Разговор о стихах. Эткинд Е.Г. 1970. ВВЕДЕНИЕ
Автор: Эткинд Е.Г. ()
Дата публикации: 29/05/2006
Категория: Наука
Комментировать
Отправить статью по e-mail
Версия для печати
И каждый читатель как тайна,
Как в землю закопанный клад...
Анна Ахматова
Есть люди с превосходным слухом, которым внятны еле уловимые шорохи и шелесты, - однако они чуж-ды музыкальной восприимчивости. Иногда они даже петь умеют, даже танцевать любят. Но симфония Бетховена или фортепьянный концерт Рахманинова навевает на них не-одолимую скуку. Почему так - вопрос особый. Пытаться им растолковать музыку - безнадежно. То, чего они не слышат, они, скорее всего, и не услышат, сколько им ни объясняй, что такое контрапункт или каковы законы класси-ческой гармонии. Воспитать в них музыкальность, конечно, можно, но это дело долгое и трудное.
Есть люди с отличным зрением: они без всяких очков видят самые мелкие буквы на таблице, висящей в кабинете врача-окулиста, однако они равнодушно проходят мимо полотен Петрова-Водкина или Ван-Гога, ничего не видя в картине, кроме сюжета, и ничего не испытывая, кроме холодного раздражения. То, чего они не видят, они, скорее всего, так и не увидят, сколько бы экскурсовод ни объяснял им колорит картины и ее композицию. Когда-то Тютчев говорил о людях, для которых окружающий мир природы нем и мертв:
Они не видят и не слышат,
Живут в сем мире как впотьмах
Для них и солнцы, знать, не дышат,
Лучи к ним в душу не сходили,
Весна в груди их не цвела,
При них леса не говорили
И ночь в звездах нема была!
И жизни нет в морских волнах
Не для таких читателей написана эта книга. Она покажется им непонятной, трудной да и ненужной.
Она и в самом деле нелегкая. Но тот, для которого стихи существуют, преодолеет некоторые трудности чтения и, может быть, потом увидит в стихах больше, чем видел до того.
Потому что настоящие стихи многослойны. Их может, воспринять по-разному, с меньшей или большей глубиной; понимания. В сущности, они на это и рассчитаны: каждый получает от поэзии то, что он способен от нее взять. Это зависит от многого: от уровня образованности читателя, от объема его жизненного и душевного опыта, от возраста, наконец, от чуткости и одаренности.
Нельзя сказать: "Это стихотворение я уже прочитал". Стихи можно читать сотни раз, каждый раз открывая их для себя, обнаруживая неведомые прежде глубины смыслов и новую, не замеченную доселе красоту звучаний. Лирический поэт рассказывает о себе, своей любви и своем горе. Но рассказывает он так, что требует от читателя сотворчества. Читатель как бы становится на место поэта и говорит его словами, его ритмами о собственной жизни. Поэт приобщает вас к своему опыту, но его опытом вам не про-жить, если у вас нет собственного. Стихи останутся рифмо-ванными строчками - звучными, прекрасными, но все же строчками, то есть словесностью,- если вы не сможете обогатить их своим переживанием.
Нужно пройти через тяжкие испытания, чтобы почувствовать трагическую напряженность гениального стихотворения, написанного в 1825 году двадцатишестилетним Пушкиным:
Всё в жертву памяти твоей:
И голос лиры вдохновенной,
И слезы девы воспаленной,
И трепет ревности моей,
И славы блеск, и мрак,
И светлых мыслей красота,
И мщенье, бурная мечта
Ожесточенного страданья.
Нужна зрелость сердца, чтобы осознать "бездну пространства", как говорил Гоголь о Пушкине и его слове, в со-четании: "трепет ревности". Не муки, не взрыв, не бешенство ревности - все это было бы привычнее и понятнее для всякого, кто читал "Отелло" и "Евгения Онегина"; здесь пронзительное соединение двух слов, которые, казалось бы, совсем не созданы друг для друга. Человечна, беззлобна, грустна такая ревность, больше похожая на преданную нежность, чем на злое, оскорбленно-мстительное чувство, каким кажется ревность вообще, безотносительно к этим стихам Пушкина, напоминающим другие его строки,- они созданы четыре года спустя, в 1829 году:
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим
И здесь ревность тоже ничуть не похожа на озлобленность обманутого собственника - она поставлена в один ряд с робостью, безмолвием, тихой и искренней нежностью безответной любви. "Трепет ревности" - такое же чувство, оно бесконечно ближе к любви, чем к ненависти, которая ведь тоже содержится в переживании, именуемом "ревность".
А какого многообразного душевного опыта требует от читателя стих:
м
И светлых мыслей красота,-
Где эпитет светлые может значить и возвышенные, чистые, благородные, но также прозрачные, ясные, даже глубокие. И это сочетание слов тоже поражает "бездной пространства": поэт говорит о высокой гармонии отчетливой и благо-родной мысли, о красоте ума, который проникает в сущность бытия. И, наконец, завершающие стихотворение строки:
И мщенье, бурная мечта
Ожесточенного страданья,-
Где все слова сопоставлены друг с другом самым неожиданным и удивительным образом: мечта... Страданья, бурная мечта, ожесточенное страданье... Стихи эти существуют почти полтора столетия, но в том-то и особенность поэтического искусства, что они, эти сочетания слов, чувств, мыслей, нисколько не кажутся нам привычнее или обыкновеннее оттого, что с тех пор сменилось много поколений, что созданы они в далекий год восстания декабристов, что мы можем помнить их наизусть всю жизнь. Они все равно всегда новы и необычайны, словно на наших глазах Пушкин совершает открытие человеческой души, и мы вместе с Пуш-киным открываем и людей вообще, и самих себя. Конечно, мы понимаем их и в пятнадцать лет, но насколько же пол-нее поймет их человек, который прошел через мучительную любовь и отчаяние ревности. Чем глубже будет опыт читателя, чем содержательнее жизнь его духа, тем полнее он будет ощущать и себя тоже автором этих строк.
К таким стихам мы идем всю нашу жизнь и никогда не исчерпаем их содержания: "бездна пространства" останется бездной.
НЕСКОЛЬКО ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ЗАМЕЧАНИЙ
Надо условиться с читателем о некоторых сложностях, с которыми он встретится на страницах этой книги. В ней идет речь о слове и контексте, о ритме и разнообразнейших его формах, о рифмах, о стилях и их различных оттенках, о таких литературных направлениях, как классицизм и романтизм.
Большинство исходных понятий, которыми пользуется автор, известны из школьного курса литературы, к тому же они еще и разъясняются попутно, по ходу изложения. Все же напомним здесь с самого начала некоторые общепринятые обозначения.
О поэтическом ритме нельзя говорить, не прибегая к схемам. Чтобы прочесть схему, надо знать, что любой слог мы всегда обозначаем черточкой -; слог, на который падает ударение (ударный слог), обозначается черточкой со знаком ударения (акцентом): -' ; слог, на котором ударения нет (безударный слог), такого знака (акцента) лишен.
Схематически стих из "Медного всадника" "Люблю тебя, Петра творенье..." Изображается так:
Люб-лю те-бя, Пет-ра тво-ре-нье ..
- -' - -' - -' - -'
Нередко, однако, ударения, требуемые схемой стиха, не соответствуют реальным ударениям слов, составляющих строку:
Невы державное теченье...
В слове державное стих требует двух ударений (держа'вное'), на самом же деле ударение только одно - на гласном а. Второе как бы подразумевается по схеме, но в реальности отсутствует. Вместо схемы мы пользуемся вариантом, в котором это подразумеваемое ударение обозначаем не акцентом, а ноликом, поставленным над слогом;
Не-вы дер-жав-но-е те-че-нь-е...
- -' - -' - -° - -' -
Повторяющаяся группа из ударного и неударного (или двух неударных) слогов называется стопа.
В приведенной строке четырежды повторяется группа - -'. Стопа, содержащая нулевое ударение, называется пиррихий. В нашем примере - стих четырехстопный, с пиррихием на третьей стопе.
Случается, что в одном стихе не один пиррихий, а два:
Адмиралтейская игла...
Схема этой строки такая:
- -° - -' - -° - -'
Это - четырехстопный стих с пиррихием в первой и третьей стопах.
Пиррихии придают стихам ритмическое разнообразие: они то ускоряют, то замедляют течение строки. Чтобы это понять, достаточно прочесть рядом два приведенных стиха из "Медного всадника"; первый лишен пиррихиев, второй обладает двумя:
Люблю тебя, Петра творенье,..
Адмиралтейская игла...
Теперь напомним названия стихотворных размеров:
- -' ямб
-' - хорей
-' - - дактиль
- -' - амфибрахий
- - -' анапест
Рифмой называется концевое созвучие двух или более стихов. Рифмы делятся на мужские, когда ударение стоит на последнем слоге (светла' - игла'), женские - ударение на предпоследнем слоге (творе'нье - тече'нье), дактилические - ударение на третьем слоге от конца (но'сится - перено'сица).
В новейшей поэзии широко используются рифмы неточные, приблизительные, которых классическая поэзия не знала; например, такие созвучия, как ветер - светел:
Под окошком месяц.Под окошком ветер.
Облетевший тополь серебрист и светел.
(Есенин, 1925)
Или (у того же Есенина): видел - обиде, любимо - рябина, пустыре - постарел. Или, в новейших стихах, еще более отдаленные друг от друга созвучия: картошка - трехтонка, белый - бегал.
Рифмами связываются между собой строки (которые часто называются стихами), иногда образуя строфы - повторяющееся сочетание строк (стихов).
Рифмовать между собой могут:
1) рядом стоящие стихи - такие рифмы называются смежные;
2) стихи через один (четные между собой, нечетные между собой) - это перекрестная рифма;
3) первый стих с четвертым - это рифма охватная или опоясывающая.
Система рифм изображается формулами: одной рифме соответствует буква, причем, как правило, женская рифма обозначается прописной буквой, а мужская- строчной.
Таким образом, схематически можно так изобразить следующее четверостишие:
Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.
![](http://for-te.ru/images/pushkin1825.jpg)
Пушкин. 1825
Перед нами четверостишие четырехстопного хорея с опоясывающей рифмой по формуле: А б б А.
Из понятий другого рода в тексте часто встречается образ. Это важный термин. Не понимая его смысла, трудно разобраться в поэзии (да и во всяком искусстве). Образ - это идея, воспринимаемая не только разумом, но и прежде всего чувствами читателя. Например, слово старость общее, отвлеченное; заменив его сочетанием вечер жизни или осень жизни, поэт обращается к чувствам воспринимающего,- это образ. В поэзии каждый элемент, ее составляющий, приобретает свойства образа,- даже звуки слова, даже длина слова, даже ритмические особенности стиха, даже построение фразы образны. Мы в этом убедимся на многих разборах классических и современных стихотворений.
В книге упоминаются также исторические стили русской литературы: классицизм и романтизм. Об этих понятиях здесь, во введении, говорить не стоит - они требуют пространных, обстоятельных разъяснений. Однако по мере своих возможностей автор постарался растолковать их в тексте своей книги, а, кроме того, можно полагать, что учебники и пособия по литературе могут дать читателю достаточное представление о смысле этих историко-литературных терминов.
Вот и все предварительные замечания. Остальные термины разъясняются в тексте и не должны вызвать особых затруднений. Если же таковые возникнут, рекомендуем заглянуть в широко распространенный "Поэтический словарь" А. Квятковского, изданный в 1940 и 1966 годах и дающий достаточно полные толкования. Можно сослаться также на пособия Б. В. Томашевского "Теория литературы" и "Стилистика и стихосложение" и В. Е. Холшевникова "Основы стиховедения". Интересна выпущенная издательством "Детская литература" книга Н. Г. Долининой "Прочитаем "Онегина" вместе", а также книга Вс.Рождественского "Читая Пушкина...", В которой есть главы: "Что такое стихи" (о стихотворных размерах, о рифме, о строфе), "О приемах поэтической речи" (речь прозаическая и поэтическая; метафора; эпитет; гипербола; противопоставление; олицетворение; метонимия; синекдоха; сравнение), "Музыка слова" и другие. Недавно вышла в Москве маленькая, но содержательная брошюра Л. А. Озерова "В мастерской стиха" (издательство "Знание"). Читатель, познакомившись с этой книжкой, непременно обратится к другому сочинению того же автора, большой книге "Работа поэта". Анализ современных поэтических течений можно найти в "Книге про стихи" В. Ф. Огнева. Для более подготовленных читателей назовем классические труды академика В М Жирмунского по теории поэзии - "Введение в метрику" и "Рифма, ее история и теория", исследование Ю. Н. Тынянова "Проблема стихотворного языка", книги Ю. М. Лотмана "Лекции по структуральной поэтике" и "Структура художественного текста", Л. Я. Гинзбург "О лирике", Г. А Гуховского - "Пушкин и русские романтики", "Пушкин и проблемы реалистического стиля".
Ссылки по теме: